| Библиотека | Содержание | Дальше |
Глава вторая
— Я тебя спрашиваю, как это могло случиться? — Брудов был вне себя от ярости. — Столько сил потратили, чтобы заполучить эту сучку, и на тебе — все впустую!
Посохов сделал непроницаемое лицо.
— Всего никогда не предусмотришь...
— У меня в голове не укладывается, как эти полудурки узнали, где мы ее держим.
— Этот телохранитель оказался умнее, чем я думал. — Стратег ослабил галстук. — Он нанял частного детектива, чтобы следить за нами. А тот, помимо внешнего наблюдения, умудрился поставить на прослушивание наши телефоны. Вот и все объяснения.
— И это говоришь мне ты? Ты, который должен был за версту учуять слежку! — Тон Брудова приобрел зловещую доверительность. — Я ведь из кожи вон лез, чтобы заполучить тебя себе. Как же, лучший специалист — Стратег! Владимир Андреевич, выслушайте, Владимир Андреевич, не откажите... Жалованье положил, какое другим и не снилось. А он... Дерьмо собачье! — Брудов в сердцах плюнул прямо на ковер.
Посохов выслушал гневную тираду босса спокойно.
— В том-то все и дело, что я один такой, и у меня не сто рук, — хладнокровно заметил он. — И смею напомнить — службу безопасности “Галса” при замене формировал вы, а не я. Меня вы лишь удосужились поставить перед фактом: вот тебе орлы — руководи. А кем руководить? Сплошь менты, нечистые на руку, да сопляки, строящие из себя суперменов. Да, со стороны поглядеть — страшно, а на самом деле... — Стратег махнул рукой.
— А что ж ты раньше молчал, коль такой умный?
— Для тех проблем, что у нас были вначале, годились и эти. Кто знал, что так все обернется.
— И что делать теперь?
— Заполучить девчонку обратно.
— Откуда?
— Есть соображения.
— Может, адресок скажешь? — с издевкой в голосе спросил Брудов.
— Может, и скажу. Не в домино весь вечер играл — огромную работу пришлось проделать.
— Так-так-так... — насторожился Брудов, — слушаю...
— Первым делом мне удалось выйти на родителей третьего и узнать адрес, где он может обитать. — Посохов открыл блокнот. — Веригин Сергей Евгеньевич, Тракторная, 6 — 57.
— Так что ж ты...
— На место я пока не выезжал — телефон не отвечает, — пояснил Стратег. — Так же мне удалось засечь детектива, взявшего нас под колпак, и навести кое-какие справки. — Он перевернул лист. — Итак, Яворский Кирилл Михайлович, 1965 год рождения, проживает на улице Вербной, пять лет назад закончил школу телохранителей... ту же, что и Стахов. Они — друзья.
— Интересно-интересно... и что же ты предлагаешь?
— Во-первых, нужно отправить кого-то наблюдать за домом этого Веригина, а во-вторых, срочно заняться Яворским. Он слишком много о нас знает.
— Где, говоришь, он живет? — переспросил Брудов.
— На Вербной.
— Едем вместе, я хочу взглянуть в глаза этому Пинкертону. Кстати, в салон Чена заглянем — негоже добру пропадать. Хочешь тебе его подарю?
— Благодарствуйте, обойдусь, — прищурился Стратег. — Мне нужен час, чтобы подготовить команду.
— Мы их не упустим?
— Куда они от нас денутся? — самодовольно хмыкнул Посохов.
— Хорошо, действуй. И чтобы через час... — Брудов помахал пальцем.
— Знакомься, Карина, это Оксана — наша спасительница, — Стахов обаятельно улыбнулся: девушки обменялись короткими кивками.— Можешь пока принять ванну, а мы с Оксаной немного посекретничаем.
— Похоже, нас выставляют... — хмыкнул Веригин и взял гостью под руку.
— Не мели чепухи! — добродушно буркнул Стахов.
Веригин и Карина скрылись за дверью.
— Ну как ты? — Телохранитель заглянул девушке в глаза: зрачки у той были сильно расширены.
— Плохо. Но лучше умереть, чем...
— А вот умирать как раз ни к чему, — Стахов погладил Оксану по руке, — ты же у нас настоящая красавица...
— Была...
— Я мужчина, мне видней, — возразил телохранитель. — Вон и Сергею ты нравишься...
— Откуда ты знаешь? — встрепенулась та. — Он тебе это говорил?
— Прямо не говорил, но я же вижу, — искренне веря в то, что говорит, сказал Стахов. — Так что давай, соберись с силами. Я тут кое-что тебе привез, специально в аптеку заезжали. — Он вывалил на тумбочку десять упаковок аскорбиновой кислоты, баночку с американским минерало-витаминным комплексом и блистр адреноблокатора.— Вот все, что было. И вот еще, — он достал из кармана еще один блистр и выдавил на ладонь две таблетки, — хочешь обижайся, хочешь — нет, но снотворное и успокоительное буду давать тебе сам.
— Как знаешь.
— Ну что, вдвоем справимся с твоей бедой?
— Справимся, — кивнула девушка, тело ее передернула нервная дрожь.
— Что же ты так? — непроизвольно вырвалось у телохранителя.
— Ко всему привыкает человек, привык и Герасим к городу... — попыталась отшутиться Оксана. Казалось, она ждала именно этого вопроса. -...Меня отчим изнасиловал. В четырнадцать лет, — добавила секундой спустя.
— Извини... — смутился Стахов. — Тебе нужно тепло, — он поправил одеяло, — лежи, я сейчас соображу чего-нибудь горяченького...
Кирилл листал свежий номер “Магнума” и изредка посматривал на индикатор подслушивающего устройства. Лампочка не горела — линия была свободна.
Пролистав журнал от начала до конца, он закурил и вернулся к заинтересовавшей его статье о ружьях системы кеп-чур. Одноствольное курковое ружье предназначалось для обездвиживания животных и стреляло миниатюрными подобиями шприцев. Стоило три тысячи долларов.
Кирилл прикинул в уме возможность использования этого вида оружия в той области деятельности, которой занимался он, и пришел к выводу, что это вполне реально.
“Нужно взять на заметку”, — решил сыщик и насторожился — в дверь коротко позвонили. “Кого еще несет?” — удивился он — обычая принимать клиентов в такое позднее время у него не было.
Закрыв шторой рабочее место, Кирилл подошел к двери, посмотрел в глазок. В сфере линзы выпукло круглело незнакомое мужское лицо.
— Кто?
— По делу, — донеслось из-за двери.
— Какому еще делу?
— Я — таксист. Ваш друг, Тимофей... — голос запнулся, — Стахов просил, чтобы вы спустились за ним вниз. Он у меня в машине. Похоже, ему сильно нездоровится...
— Он ранен? — Сыщик сбросил цепочку и приоткрыл дверь.
Придавленный глушителем выстрел откинул его в глубь прихожей.
Кирилл, одной рукой зажав рану в животе, второй потянулся к пистолету. Два новых выстрела раздробили локоть и коленную чашечку.
“Это все, — догадался детектив, — так стреляют только обреченных...”
— Ты зря ввязался в эту историю, — услышал он дребезжащий голос. Над головой нависло мертвенно-бледное лицо.
“Брудов!” — узнал Кирилл.
— Где твой дружок, не подскажешь?
— Да пошел ты! — Сыщик попытался встать.
Удар ногой отбросил его назад.
— И не надо. Ты знаешь, что я с тобой сейчас сделаю? — Брудов сжал в пальцах патрон с откушенным кончиком.
— Догадываюсь... — Кирилл с ненавистью посмотрел в глаза палачу.
— Переверните его!
Двое боевиков схватили сыщика за руки и перевернули на живот.
Глухо ухнул выстрел.
— Значит так... — Веригин сделал вид, что решает сложнейшую задачу, и таинственно подмигнул приятелю, — вы с Кариной спите в гостиной, — а я пригляжу за Оксаной... Надеюсь, возражений нет?
Стахов украдкой посмотрел на девушку.
— Нет, — твердо произнесла Карина и протянула парню руку. — Идем, Тима, по-моему, у нас есть о чем поговорить...
— Есть, — кивнул телохранитель.
— Ну, тогда спокойной ночи. Постельное в тахте. — Художник посмотрел на часы. — Ого, первый час! Ну и денек, однако, выдался... — Он еле сдержал зевок.— Кстати, какие у нас планы на будущее?
— В первую очередь выспаться — а там будет видно.
— Понял, — Веригин лукаво улыбнулся и исчез за дверью.
Оказавшись наедине с девушкой, Стахов привлек ее к себе.
— Если бы ты знала, как я счастлив, что все обошлось. Я бы себе не простил...
— Не надо, — девушка приложила палец к его губам, — все же хорошо...
— Карина, если можно, один вопрос.
— Я слушаю.
— Тебе знакома фамилия Черкас?
— Да, а что?
— И ты мне ничего не хочешь объяснить?
— Изволь. Черкас — это я.
— Ты собиралась выехать под этой фамилией?
— На этом настаивал отец. Он и документы где-то раздобыл.
— Ты знала, что отец выписал чек на эту фамилию?
— Да, он выписал его при мне в то утро...
— Почему молчала об этом? — Не знаю... это было как-то... в общем, я не решилась.
— Твой отец, по всей видимости, был в большом смятении — это могло тебя убить.
— Я не хочу осуждать его.
— Как ты намерена поступить?
— Не знаю... Честно. Теперь у меня есть ты, — девушка прижалась сильней.
— Ты должна уехать. Насколько я понимаю, у тебя не так уж много времени.
— Не много, — согласилась Карина. — Только чек остался в центре.
— Как в центре?
— Я его вместе с остальными документами сунула за ящик с песком. Когда эти стали нас нагонять.
— Мы сегодня же съездим за ним.
— Ты думаешь, там они меня оставят в покое?
— Все не так просто, но кое-что я попытаюсь сделать.
— Ты собираешься его убить?
— Почему убить? Есть много других способов...
В прихожей звякнул звонок. Карина вздрогнула.
— Не бойся, это, наверное, к Сергею. — Стахов насторожено отстранился. — Побудь пока здесь.
Он выскользнул в прихожую. Из спальни показался заспанный Веригин.
— Черт, кого еще несет? — сонно пробубнил он и прильнул к глазку.
Телохранитель вытащил пистолет. — Ничего не пойму... — выдавил художник и растерянно посмотрел на приятеля, — что-то странное...
— Что странное? — Стахов отстранил его и сам заглянул в глазок.
У перил лестничного марша, как-то неестественно склонив голову, стоял человек. Мешковатый силуэт его четко вырисовывался на фоне белой стены. Казалось, гость что-то сосредоточенно рассматривает у себя под ногами. Телохранитель всмотрелся повнимательней, и сердце его тревожно шевельнулось в груди — что-то в облике странного визитера показалось до боли знакомым... “Кирилл?!” — мелькнула догадка и тотчас ощутил, как напряженная тишина невыносимо больно надавила на перепонки.
— Кирилл, это ты? — спросил вмиг осевшим голосом.
За дверью промолчали. Мозг лихорадочно окинул все мыслимые варианты происходящего, но, кроме окрепшей убежденности, что за дверью находится именно Кирилл, ничего не выдал.
— Кирилл, не до шуток... — с угасающей надеждой в голосе сказал Стахов и уткнулся лбом в дверное полотно: дурное предчувствие на несколько мгновений выбило его из колеи.
За дверью вновь промолчали.
— Где твой пистолет? — Телохранитель резко мотнул головой и отрешенно уставился на приятеля.
— В куртке...
— Бери и становись там, — он махнул рукой в конец прихожей.
Веригин метнулся в комнату.
— Это они? — запыхавшись, выдавил он и выставил перед собой “вальтер”.
— Сейчас посмотрим...
Стахов сбросил цепочку и толкнул дверь. Та тихо скрипнула, открывая взгляду жуткую картину...
Кирилл был привязан к перилам тонким шелковым шнуром. Лицо его бескровно желтело.
Телохранитель щелкнул выкидным ножом. Тело Кирилла осело и начало заваливаться набок. Он обхватил друга за плечи и осторожно опустил на пол.
— Неужели... — Стахов протянул руку и провел ладонью по затылку Кирилла. Пулевое отверстие в голове было намного больше обычного.
— Кто это? — испуганно прошептал Веригин.
— Кирилл... мой друг.
— Как? — только и нашел что сказать художник.
— Не знаю... Зверь! — глухо выдавил телохранитель, и почти тотчас из глубины квартиры донесся телефонный звонок.
— Снять трубку? — Голос Веригина слегка дрожал.
— Да.
— Тима, там тебя... — спустя несколько секунд сообщил художник.
Стахов сложил руки друга на груди и, заперев дверь, метнулся к телефону.
— Да, слушаю...
— Ну как, встретил дружка? — донеслось с противоположного конца.
— Это ты, Герман?
— А ты догадливый... — в трубке засмеялись.
— Слушай, сука, ты не жилец! Заруби себе это на носу! — зловеще просипел телохранитель.
— Мне нужна девчонка. Внизу стоит белый “Опель”, скажи, чтобы она спускалась.
— Только через мой труп.
— Не горячись, даю десять минут на размышления... — в трубке послышались короткие гудки.
— Что-то случилось? — В дверном проеме показалась взволнованная Карина.
— Он нас вычислил, — Стахов кинулся в комнату, выглянул в окно. Действительно, на противоположной стороне улицы в свете уличного фонаря одиноко белел “Опель”.
— Брудов? — В голосе девушки послышалась плохо скрываемая тревога.
— Да.
— Как же так? — Кровь схлынула с ее лица.
— Не знаю. Вам минута на сборы — нужно отсюда уходить.
— Кому вам?
— Тебе и Оксане. Сергей вас отвезет к себе в студию.
— А ты?
— Я приеду попозже.
— Как тогда? — Голос девушки дрогнул.
— Гораздо быстрее, — Стахов бросил взгляд на показавшуюся в дверях Оксану. Вид у той был никудышный.
— Ты слышала?
Девушка кивнула.
— Сил хватит?
— Хватит.
— Тогда не медлите. — Телохранитель сделал знак приятелю. — Помоги мне.
Они вновь метнулись к входной двери.
Стахов старался не думать о лежащем на площадке друге: закон — в бою помогать живым, для него был свят.
— Нужно забаррикадировать дверь... — Он ухватился за край комода и отодвинул от стены.
— Эт мы мигом, — пробормотал художник и закатал рукава.
В течении минуты дверной проем был завален.
— Все, бери девчонок и уходи. Я вас найду. Машину, как и сейчас, оставь в соседнем дворе.
— Тогда запоминай: Саврасова, 40 — 15, высокий дом с часами — Веригин махнул рукой в сторону гостиной. — Позвонишь: три длинных, три коротких.
— Хорошо.
— Может, сразу с нами? — Он покосился на показавшихся из спальни девушек.
— Нет, минут десять повожу их за нос: пусть видят, что в квартире кто-то есть.
— Тогда мы пошли. — Веригин шагнул к спутницам.
Те недоуменно посмотрели на заваленный выход.
— На кухню, — еще больше удивил их художник.
Посохов посмотрел на часы.
— Много дали ему времени...
— Пусть понервничают, — Брудов криво усмехнулся, — потом будут посговорчивее.
— Не думаю.
— Скоро увидим, кто прав. Кстати, ты уверен, что все окна выходят на улицу? — Он слегка наклонился, всматриваясь в огни на четвертом этаже.
— Уверен.
— А что тогда волнуешься?
— Я люблю работать быстро.
— А я — в удовольствие.
Стахов прислушался. Внизу было тихо.
“Ушли”, — догадался он и облегченно выдохнул, — теперь можно чуток расслабиться...”
Он взял телефон и торопливо набрал номер. Спустя мгновение трубка наполнилась шумом прибоя. “Ну давай же быстрей!” Телохранителю на миг показалось, что он видит, как электрический сигнал с неимоверной скоростью пересекает Атлантику. “Только бы она была дома...” — подумал о дочери.
Трубка несколько раз прогудела и ожила знакомым до боли голосом.
— Хэллоу...
— Юля, здравствуй моя хорошая. Это папа.
— Папа? Привет, почему так долго не звонил? — Голос у дочери был бодрым.
— Так, закрутился... — Стахов хотел было добавить что-нибудь насчет мифической командировки, но не смог — врать в данной ситуации было бы слишком.
— Визу оформил?
— Оформил.
— Когда приедешь?
— Через пару дней скажу точно.
— Я по тебе скучаю.
— Я тоже.
— Маме что-нибудь передать?
— Передай, чтобы не выпускала тебя поздно на улицу одну.
— Я уже большая.
— В твоем возврасте я тоже думал, что большой...
В дверь позвонили.
— Юля, я тебя очень люблю.
— И я тебя... — Голос на том конце прозвучал слегка удивленно.
Телохранитель догадался почему: дочь уже свыклась с тем, что он никогда не выражал своих чувств по телефону. Он считал, что слова, сказанные не в глаза, звучат фальшиво. Сейчас же с болью подумал, что, наверное, был жесток, поступая так.
— Извини, Юля, ко мне пришли. Перезвоню попозже. Пока, целую. — Стахов нажал кнопку сброса, и тотчас трубка в руке захлебнулась трелью вызова.
— Да.
— Твое время вышло.
— Я же сказал, через мой труп.
— Слушай, Стахов, зачем тебе все это нужно? — Голос на том конце зазвучал доверительно. — Катитесь с дружком на все четыре. Могу даже помочь с деньгами... на девочек, — тон говорящего был откровенно насмешливым.
— Пшел к черту, Каин!
— А вот это ты зря...
И без того бледное лицо Брудова сделалось серым.
— Что он сказал? — насторожился Посохова.
— Этот телохранитель слишком много знает, — ушел от прямого ответа тот. — Даже слишком...
— Огонь на поражение? — сделал однозначный вывод Стратег.
— Только на поражение. Смотрите, не зацепите при захвате девчонку.
— Не зацепим. — Посохов нажал кнопку радиостанции. — Внимание, пошли! Валить всех, кроме “объекта”, — четко скомандовал он в микрофон.
Дверь содрогнулась от тяжелых ударов.
“Началось!” — догадался Стахов и дважды выстрелил в просвет баррикады. Удары не прекратились. “Похоже, в бронежилетах...” — подумал он и потянулся за гранатой.
Дверное полотно затрещало. Баррикада закачалась.
“Держите!” Телохранитель положил Ф-1 на пол и толкнул к двери. Граната, скользнув по половицам, нырнула под ножки комода.
“Все, мне пора!” Он кинулся на кухню.
Едва успел нырнуть в квартиру Гаевского, как за спиной мощно ухнул взрыв.
“Если там не все окончательные лохи, то могу не успеть”, — подумал, выскочив на площадку соседнего подъезда. На лестнице было темно.
За спиной послышался топот.
“Не все лохи...” — констатировал Стахов и метнулся вниз.
Едва удалось достичь второго этажа, как сверху раздался треск автоматной очереди. Пятно света от уличного фонаря взорвалось под ногами фонтанчиками бетонных брызг.
“А, черт!” Стахов прижался к стене и выстрелил по пляшущим в темноте огонькам. Очередь захлебнулась. По ушам резанула неестественная тишина. “Попал”, — хладнокровно отметил он и, не отрываясь от стены, заскользил дальше.
На нижней площадке телохранитель на мгновение приостановился, еще раз перепроверяя свои выкладки, и бросился во двор.
Сзади гулко звякнул металл. “Граната!” — пронеслось в голове. Он что есть сил ускорил бег.
Мощный взрыв сорвал за спиной хлипкую дверь и жестко стеганул по левому плечу. “Задело...” Стахов, не останавливаясь, провел ладонью по куртке. Вокруг рваной, с двухкопеечную монету дырки ткань быстро набухала кровью.
Из подъезда донеслись возбужденные выкрики.
Он нырнул за покосившийся детский теремок и вгляделся в темноту. Три силуэта, петляя, неслись в его сторону.
“В самоуверенности вам не откажешь...” — хмыкнул телохранитель и в несколько секунд разрядил обойму по ногам преследователей. Все трое со стонами покатились по земле. “Неужели вам не объяснили, что я профессионал?” Он вставил новую обойму.
Как ни странно, из подъезда больше никто не показывался. “Перегруппировывают силы...” — догадался Стахов и пополз к забору темнеющей невдалеке спортплощадки. Протиснулся в дыру, отдышался и, пригибаясь, побежал в глухую тьму дворов.
— Они ушли... — Посохов устало опустился на сиденье.
— Ты в своем уме? — подозрительно посмотрел Брудов.
— В своем. В квартире был запасной выход.
— Какой еще выход? — Он бросил недоуменный взгляд на фасад дома.
— На кухне пробит ход в соседнюю квартиру. Похоже, за стеной у этого художника живет собрат по профессии... Эти неформалы всегда склонны к тусовкам.
— Плохому танцору, как говорится, всегда что-то мешает.
— Удача на их стороне, — откровенно признался Стратег.
— Что будем делать? — уже как-то привычно поинтересовался Брудов.
— Искать.
— Да сколько в конце концов их можно искать! — взорвался он.
Стахов нажал на звонок. Как и договаривались: три длинных, три коротких.
— Тима, ты? — почти тотчас раздалось из-за двери.
— Я, Сергей, я... — спекшимися губами успокоил он и в тот же миг почувствовал, как земля начинает уходить из-под ног.
— Ну слава Богу! — Звякнул замок и в проеме засияло радостное лицо Веригина.
— А что со мной случится? — попытался улыбнуться телохранитель, заметив за спиной приятеля счастливое лицо Карины. — Я же говорил, что скоро буду, — выдохнул он. Все вокруг кружилось, плыло, набирая обороты.
Последнее, что успел увидеть Стахов, — это испуг, промелькнувший в глазах девушки.
Посохов сделал непроницаемое лицо.
— Всего никогда не предусмотришь...
— У меня в голове не укладывается, как эти полудурки узнали, где мы ее держим.
— Этот телохранитель оказался умнее, чем я думал. — Стратег ослабил галстук. — Он нанял частного детектива, чтобы следить за нами. А тот, помимо внешнего наблюдения, умудрился поставить на прослушивание наши телефоны. Вот и все объяснения.
— И это говоришь мне ты? Ты, который должен был за версту учуять слежку! — Тон Брудова приобрел зловещую доверительность. — Я ведь из кожи вон лез, чтобы заполучить тебя себе. Как же, лучший специалист — Стратег! Владимир Андреевич, выслушайте, Владимир Андреевич, не откажите... Жалованье положил, какое другим и не снилось. А он... Дерьмо собачье! — Брудов в сердцах плюнул прямо на ковер.
Посохов выслушал гневную тираду босса спокойно.
— В том-то все и дело, что я один такой, и у меня не сто рук, — хладнокровно заметил он. — И смею напомнить — службу безопасности “Галса” при замене формировал вы, а не я. Меня вы лишь удосужились поставить перед фактом: вот тебе орлы — руководи. А кем руководить? Сплошь менты, нечистые на руку, да сопляки, строящие из себя суперменов. Да, со стороны поглядеть — страшно, а на самом деле... — Стратег махнул рукой.
— А что ж ты раньше молчал, коль такой умный?
— Для тех проблем, что у нас были вначале, годились и эти. Кто знал, что так все обернется.
— И что делать теперь?
— Заполучить девчонку обратно.
— Откуда?
— Есть соображения.
— Может, адресок скажешь? — с издевкой в голосе спросил Брудов.
— Может, и скажу. Не в домино весь вечер играл — огромную работу пришлось проделать.
— Так-так-так... — насторожился Брудов, — слушаю...
— Первым делом мне удалось выйти на родителей третьего и узнать адрес, где он может обитать. — Посохов открыл блокнот. — Веригин Сергей Евгеньевич, Тракторная, 6 — 57.
— Так что ж ты...
— На место я пока не выезжал — телефон не отвечает, — пояснил Стратег. — Так же мне удалось засечь детектива, взявшего нас под колпак, и навести кое-какие справки. — Он перевернул лист. — Итак, Яворский Кирилл Михайлович, 1965 год рождения, проживает на улице Вербной, пять лет назад закончил школу телохранителей... ту же, что и Стахов. Они — друзья.
— Интересно-интересно... и что же ты предлагаешь?
— Во-первых, нужно отправить кого-то наблюдать за домом этого Веригина, а во-вторых, срочно заняться Яворским. Он слишком много о нас знает.
— Где, говоришь, он живет? — переспросил Брудов.
— На Вербной.
— Едем вместе, я хочу взглянуть в глаза этому Пинкертону. Кстати, в салон Чена заглянем — негоже добру пропадать. Хочешь тебе его подарю?
— Благодарствуйте, обойдусь, — прищурился Стратег. — Мне нужен час, чтобы подготовить команду.
— Мы их не упустим?
— Куда они от нас денутся? — самодовольно хмыкнул Посохов.
— Хорошо, действуй. И чтобы через час... — Брудов помахал пальцем.
— Знакомься, Карина, это Оксана — наша спасительница, — Стахов обаятельно улыбнулся: девушки обменялись короткими кивками.— Можешь пока принять ванну, а мы с Оксаной немного посекретничаем.
— Похоже, нас выставляют... — хмыкнул Веригин и взял гостью под руку.
— Не мели чепухи! — добродушно буркнул Стахов.
Веригин и Карина скрылись за дверью.
— Ну как ты? — Телохранитель заглянул девушке в глаза: зрачки у той были сильно расширены.
— Плохо. Но лучше умереть, чем...
— А вот умирать как раз ни к чему, — Стахов погладил Оксану по руке, — ты же у нас настоящая красавица...
— Была...
— Я мужчина, мне видней, — возразил телохранитель. — Вон и Сергею ты нравишься...
— Откуда ты знаешь? — встрепенулась та. — Он тебе это говорил?
— Прямо не говорил, но я же вижу, — искренне веря в то, что говорит, сказал Стахов. — Так что давай, соберись с силами. Я тут кое-что тебе привез, специально в аптеку заезжали. — Он вывалил на тумбочку десять упаковок аскорбиновой кислоты, баночку с американским минерало-витаминным комплексом и блистр адреноблокатора.— Вот все, что было. И вот еще, — он достал из кармана еще один блистр и выдавил на ладонь две таблетки, — хочешь обижайся, хочешь — нет, но снотворное и успокоительное буду давать тебе сам.
— Как знаешь.
— Ну что, вдвоем справимся с твоей бедой?
— Справимся, — кивнула девушка, тело ее передернула нервная дрожь.
— Что же ты так? — непроизвольно вырвалось у телохранителя.
— Ко всему привыкает человек, привык и Герасим к городу... — попыталась отшутиться Оксана. Казалось, она ждала именно этого вопроса. -...Меня отчим изнасиловал. В четырнадцать лет, — добавила секундой спустя.
— Извини... — смутился Стахов. — Тебе нужно тепло, — он поправил одеяло, — лежи, я сейчас соображу чего-нибудь горяченького...
Кирилл листал свежий номер “Магнума” и изредка посматривал на индикатор подслушивающего устройства. Лампочка не горела — линия была свободна.
Пролистав журнал от начала до конца, он закурил и вернулся к заинтересовавшей его статье о ружьях системы кеп-чур. Одноствольное курковое ружье предназначалось для обездвиживания животных и стреляло миниатюрными подобиями шприцев. Стоило три тысячи долларов.
Кирилл прикинул в уме возможность использования этого вида оружия в той области деятельности, которой занимался он, и пришел к выводу, что это вполне реально.
“Нужно взять на заметку”, — решил сыщик и насторожился — в дверь коротко позвонили. “Кого еще несет?” — удивился он — обычая принимать клиентов в такое позднее время у него не было.
Закрыв шторой рабочее место, Кирилл подошел к двери, посмотрел в глазок. В сфере линзы выпукло круглело незнакомое мужское лицо.
— Кто?
— По делу, — донеслось из-за двери.
— Какому еще делу?
— Я — таксист. Ваш друг, Тимофей... — голос запнулся, — Стахов просил, чтобы вы спустились за ним вниз. Он у меня в машине. Похоже, ему сильно нездоровится...
— Он ранен? — Сыщик сбросил цепочку и приоткрыл дверь.
Придавленный глушителем выстрел откинул его в глубь прихожей.
Кирилл, одной рукой зажав рану в животе, второй потянулся к пистолету. Два новых выстрела раздробили локоть и коленную чашечку.
“Это все, — догадался детектив, — так стреляют только обреченных...”
— Ты зря ввязался в эту историю, — услышал он дребезжащий голос. Над головой нависло мертвенно-бледное лицо.
“Брудов!” — узнал Кирилл.
— Где твой дружок, не подскажешь?
— Да пошел ты! — Сыщик попытался встать.
Удар ногой отбросил его назад.
— И не надо. Ты знаешь, что я с тобой сейчас сделаю? — Брудов сжал в пальцах патрон с откушенным кончиком.
— Догадываюсь... — Кирилл с ненавистью посмотрел в глаза палачу.
— Переверните его!
Двое боевиков схватили сыщика за руки и перевернули на живот.
Глухо ухнул выстрел.
— Значит так... — Веригин сделал вид, что решает сложнейшую задачу, и таинственно подмигнул приятелю, — вы с Кариной спите в гостиной, — а я пригляжу за Оксаной... Надеюсь, возражений нет?
Стахов украдкой посмотрел на девушку.
— Нет, — твердо произнесла Карина и протянула парню руку. — Идем, Тима, по-моему, у нас есть о чем поговорить...
— Есть, — кивнул телохранитель.
— Ну, тогда спокойной ночи. Постельное в тахте. — Художник посмотрел на часы. — Ого, первый час! Ну и денек, однако, выдался... — Он еле сдержал зевок.— Кстати, какие у нас планы на будущее?
— В первую очередь выспаться — а там будет видно.
— Понял, — Веригин лукаво улыбнулся и исчез за дверью.
Оказавшись наедине с девушкой, Стахов привлек ее к себе.
— Если бы ты знала, как я счастлив, что все обошлось. Я бы себе не простил...
— Не надо, — девушка приложила палец к его губам, — все же хорошо...
— Карина, если можно, один вопрос.
— Я слушаю.
— Тебе знакома фамилия Черкас?
— Да, а что?
— И ты мне ничего не хочешь объяснить?
— Изволь. Черкас — это я.
— Ты собиралась выехать под этой фамилией?
— На этом настаивал отец. Он и документы где-то раздобыл.
— Ты знала, что отец выписал чек на эту фамилию?
— Да, он выписал его при мне в то утро...
— Почему молчала об этом? — Не знаю... это было как-то... в общем, я не решилась.
— Твой отец, по всей видимости, был в большом смятении — это могло тебя убить.
— Я не хочу осуждать его.
— Как ты намерена поступить?
— Не знаю... Честно. Теперь у меня есть ты, — девушка прижалась сильней.
— Ты должна уехать. Насколько я понимаю, у тебя не так уж много времени.
— Не много, — согласилась Карина. — Только чек остался в центре.
— Как в центре?
— Я его вместе с остальными документами сунула за ящик с песком. Когда эти стали нас нагонять.
— Мы сегодня же съездим за ним.
— Ты думаешь, там они меня оставят в покое?
— Все не так просто, но кое-что я попытаюсь сделать.
— Ты собираешься его убить?
— Почему убить? Есть много других способов...
В прихожей звякнул звонок. Карина вздрогнула.
— Не бойся, это, наверное, к Сергею. — Стахов насторожено отстранился. — Побудь пока здесь.
Он выскользнул в прихожую. Из спальни показался заспанный Веригин.
— Черт, кого еще несет? — сонно пробубнил он и прильнул к глазку.
Телохранитель вытащил пистолет. — Ничего не пойму... — выдавил художник и растерянно посмотрел на приятеля, — что-то странное...
— Что странное? — Стахов отстранил его и сам заглянул в глазок.
У перил лестничного марша, как-то неестественно склонив голову, стоял человек. Мешковатый силуэт его четко вырисовывался на фоне белой стены. Казалось, гость что-то сосредоточенно рассматривает у себя под ногами. Телохранитель всмотрелся повнимательней, и сердце его тревожно шевельнулось в груди — что-то в облике странного визитера показалось до боли знакомым... “Кирилл?!” — мелькнула догадка и тотчас ощутил, как напряженная тишина невыносимо больно надавила на перепонки.
— Кирилл, это ты? — спросил вмиг осевшим голосом.
За дверью промолчали. Мозг лихорадочно окинул все мыслимые варианты происходящего, но, кроме окрепшей убежденности, что за дверью находится именно Кирилл, ничего не выдал.
— Кирилл, не до шуток... — с угасающей надеждой в голосе сказал Стахов и уткнулся лбом в дверное полотно: дурное предчувствие на несколько мгновений выбило его из колеи.
За дверью вновь промолчали.
— Где твой пистолет? — Телохранитель резко мотнул головой и отрешенно уставился на приятеля.
— В куртке...
— Бери и становись там, — он махнул рукой в конец прихожей.
Веригин метнулся в комнату.
— Это они? — запыхавшись, выдавил он и выставил перед собой “вальтер”.
— Сейчас посмотрим...
Стахов сбросил цепочку и толкнул дверь. Та тихо скрипнула, открывая взгляду жуткую картину...
Кирилл был привязан к перилам тонким шелковым шнуром. Лицо его бескровно желтело.
Телохранитель щелкнул выкидным ножом. Тело Кирилла осело и начало заваливаться набок. Он обхватил друга за плечи и осторожно опустил на пол.
— Неужели... — Стахов протянул руку и провел ладонью по затылку Кирилла. Пулевое отверстие в голове было намного больше обычного.
— Кто это? — испуганно прошептал Веригин.
— Кирилл... мой друг.
— Как? — только и нашел что сказать художник.
— Не знаю... Зверь! — глухо выдавил телохранитель, и почти тотчас из глубины квартиры донесся телефонный звонок.
— Снять трубку? — Голос Веригина слегка дрожал.
— Да.
— Тима, там тебя... — спустя несколько секунд сообщил художник.
Стахов сложил руки друга на груди и, заперев дверь, метнулся к телефону.
— Да, слушаю...
— Ну как, встретил дружка? — донеслось с противоположного конца.
— Это ты, Герман?
— А ты догадливый... — в трубке засмеялись.
— Слушай, сука, ты не жилец! Заруби себе это на носу! — зловеще просипел телохранитель.
— Мне нужна девчонка. Внизу стоит белый “Опель”, скажи, чтобы она спускалась.
— Только через мой труп.
— Не горячись, даю десять минут на размышления... — в трубке послышались короткие гудки.
— Что-то случилось? — В дверном проеме показалась взволнованная Карина.
— Он нас вычислил, — Стахов кинулся в комнату, выглянул в окно. Действительно, на противоположной стороне улицы в свете уличного фонаря одиноко белел “Опель”.
— Брудов? — В голосе девушки послышалась плохо скрываемая тревога.
— Да.
— Как же так? — Кровь схлынула с ее лица.
— Не знаю. Вам минута на сборы — нужно отсюда уходить.
— Кому вам?
— Тебе и Оксане. Сергей вас отвезет к себе в студию.
— А ты?
— Я приеду попозже.
— Как тогда? — Голос девушки дрогнул.
— Гораздо быстрее, — Стахов бросил взгляд на показавшуюся в дверях Оксану. Вид у той был никудышный.
— Ты слышала?
Девушка кивнула.
— Сил хватит?
— Хватит.
— Тогда не медлите. — Телохранитель сделал знак приятелю. — Помоги мне.
Они вновь метнулись к входной двери.
Стахов старался не думать о лежащем на площадке друге: закон — в бою помогать живым, для него был свят.
— Нужно забаррикадировать дверь... — Он ухватился за край комода и отодвинул от стены.
— Эт мы мигом, — пробормотал художник и закатал рукава.
В течении минуты дверной проем был завален.
— Все, бери девчонок и уходи. Я вас найду. Машину, как и сейчас, оставь в соседнем дворе.
— Тогда запоминай: Саврасова, 40 — 15, высокий дом с часами — Веригин махнул рукой в сторону гостиной. — Позвонишь: три длинных, три коротких.
— Хорошо.
— Может, сразу с нами? — Он покосился на показавшихся из спальни девушек.
— Нет, минут десять повожу их за нос: пусть видят, что в квартире кто-то есть.
— Тогда мы пошли. — Веригин шагнул к спутницам.
Те недоуменно посмотрели на заваленный выход.
— На кухню, — еще больше удивил их художник.
Посохов посмотрел на часы.
— Много дали ему времени...
— Пусть понервничают, — Брудов криво усмехнулся, — потом будут посговорчивее.
— Не думаю.
— Скоро увидим, кто прав. Кстати, ты уверен, что все окна выходят на улицу? — Он слегка наклонился, всматриваясь в огни на четвертом этаже.
— Уверен.
— А что тогда волнуешься?
— Я люблю работать быстро.
— А я — в удовольствие.
Стахов прислушался. Внизу было тихо.
“Ушли”, — догадался он и облегченно выдохнул, — теперь можно чуток расслабиться...”
Он взял телефон и торопливо набрал номер. Спустя мгновение трубка наполнилась шумом прибоя. “Ну давай же быстрей!” Телохранителю на миг показалось, что он видит, как электрический сигнал с неимоверной скоростью пересекает Атлантику. “Только бы она была дома...” — подумал о дочери.
Трубка несколько раз прогудела и ожила знакомым до боли голосом.
— Хэллоу...
— Юля, здравствуй моя хорошая. Это папа.
— Папа? Привет, почему так долго не звонил? — Голос у дочери был бодрым.
— Так, закрутился... — Стахов хотел было добавить что-нибудь насчет мифической командировки, но не смог — врать в данной ситуации было бы слишком.
— Визу оформил?
— Оформил.
— Когда приедешь?
— Через пару дней скажу точно.
— Я по тебе скучаю.
— Я тоже.
— Маме что-нибудь передать?
— Передай, чтобы не выпускала тебя поздно на улицу одну.
— Я уже большая.
— В твоем возврасте я тоже думал, что большой...
В дверь позвонили.
— Юля, я тебя очень люблю.
— И я тебя... — Голос на том конце прозвучал слегка удивленно.
Телохранитель догадался почему: дочь уже свыклась с тем, что он никогда не выражал своих чувств по телефону. Он считал, что слова, сказанные не в глаза, звучат фальшиво. Сейчас же с болью подумал, что, наверное, был жесток, поступая так.
— Извини, Юля, ко мне пришли. Перезвоню попозже. Пока, целую. — Стахов нажал кнопку сброса, и тотчас трубка в руке захлебнулась трелью вызова.
— Да.
— Твое время вышло.
— Я же сказал, через мой труп.
— Слушай, Стахов, зачем тебе все это нужно? — Голос на том конце зазвучал доверительно. — Катитесь с дружком на все четыре. Могу даже помочь с деньгами... на девочек, — тон говорящего был откровенно насмешливым.
— Пшел к черту, Каин!
— А вот это ты зря...
И без того бледное лицо Брудова сделалось серым.
— Что он сказал? — насторожился Посохова.
— Этот телохранитель слишком много знает, — ушел от прямого ответа тот. — Даже слишком...
— Огонь на поражение? — сделал однозначный вывод Стратег.
— Только на поражение. Смотрите, не зацепите при захвате девчонку.
— Не зацепим. — Посохов нажал кнопку радиостанции. — Внимание, пошли! Валить всех, кроме “объекта”, — четко скомандовал он в микрофон.
Дверь содрогнулась от тяжелых ударов.
“Началось!” — догадался Стахов и дважды выстрелил в просвет баррикады. Удары не прекратились. “Похоже, в бронежилетах...” — подумал он и потянулся за гранатой.
Дверное полотно затрещало. Баррикада закачалась.
“Держите!” Телохранитель положил Ф-1 на пол и толкнул к двери. Граната, скользнув по половицам, нырнула под ножки комода.
“Все, мне пора!” Он кинулся на кухню.
Едва успел нырнуть в квартиру Гаевского, как за спиной мощно ухнул взрыв.
“Если там не все окончательные лохи, то могу не успеть”, — подумал, выскочив на площадку соседнего подъезда. На лестнице было темно.
За спиной послышался топот.
“Не все лохи...” — констатировал Стахов и метнулся вниз.
Едва удалось достичь второго этажа, как сверху раздался треск автоматной очереди. Пятно света от уличного фонаря взорвалось под ногами фонтанчиками бетонных брызг.
“А, черт!” Стахов прижался к стене и выстрелил по пляшущим в темноте огонькам. Очередь захлебнулась. По ушам резанула неестественная тишина. “Попал”, — хладнокровно отметил он и, не отрываясь от стены, заскользил дальше.
На нижней площадке телохранитель на мгновение приостановился, еще раз перепроверяя свои выкладки, и бросился во двор.
Сзади гулко звякнул металл. “Граната!” — пронеслось в голове. Он что есть сил ускорил бег.
Мощный взрыв сорвал за спиной хлипкую дверь и жестко стеганул по левому плечу. “Задело...” Стахов, не останавливаясь, провел ладонью по куртке. Вокруг рваной, с двухкопеечную монету дырки ткань быстро набухала кровью.
Из подъезда донеслись возбужденные выкрики.
Он нырнул за покосившийся детский теремок и вгляделся в темноту. Три силуэта, петляя, неслись в его сторону.
“В самоуверенности вам не откажешь...” — хмыкнул телохранитель и в несколько секунд разрядил обойму по ногам преследователей. Все трое со стонами покатились по земле. “Неужели вам не объяснили, что я профессионал?” Он вставил новую обойму.
Как ни странно, из подъезда больше никто не показывался. “Перегруппировывают силы...” — догадался Стахов и пополз к забору темнеющей невдалеке спортплощадки. Протиснулся в дыру, отдышался и, пригибаясь, побежал в глухую тьму дворов.
— Они ушли... — Посохов устало опустился на сиденье.
— Ты в своем уме? — подозрительно посмотрел Брудов.
— В своем. В квартире был запасной выход.
— Какой еще выход? — Он бросил недоуменный взгляд на фасад дома.
— На кухне пробит ход в соседнюю квартиру. Похоже, за стеной у этого художника живет собрат по профессии... Эти неформалы всегда склонны к тусовкам.
— Плохому танцору, как говорится, всегда что-то мешает.
— Удача на их стороне, — откровенно признался Стратег.
— Что будем делать? — уже как-то привычно поинтересовался Брудов.
— Искать.
— Да сколько в конце концов их можно искать! — взорвался он.
Стахов нажал на звонок. Как и договаривались: три длинных, три коротких.
— Тима, ты? — почти тотчас раздалось из-за двери.
— Я, Сергей, я... — спекшимися губами успокоил он и в тот же миг почувствовал, как земля начинает уходить из-под ног.
— Ну слава Богу! — Звякнул замок и в проеме засияло радостное лицо Веригина.
— А что со мной случится? — попытался улыбнуться телохранитель, заметив за спиной приятеля счастливое лицо Карины. — Я же говорил, что скоро буду, — выдохнул он. Все вокруг кружилось, плыло, набирая обороты.
Последнее, что успел увидеть Стахов, — это испуг, промелькнувший в глазах девушки.
| Содержание | Вверх | Дальше |
|